Инсталляция Владислава Ефимова «Тайна живого вещества» показывает, как идеология влияет на научные представления о жизни. Проект обращается к раннему периоду, когда биологические теории о наследовании приобретенных признаков получили идеологическую поддержку. Идея «воспитания» организмов и передачи полезных свойств по наследству давала властной элите научное обоснование для переделки человека и общества. Через созданные художником образы исследователей и серию фотографий неба выставка показывает мечту о конструктивном вмешательстве в природу. Романтическое стремление быстро дать людям счастье совпало с желанием революционной элиты продемонстрировать свою силу.
Инсталляция воплощает утопическое движение из «ветхой» реальности к торжеству человеческого гения — движение, где биологическое развитие сливается с идеологическим устремлением в будущее.

Инсталляция Владислава Ефимова «Тайна живого вещества» показывает, как идеология влияет на научные представления о жизни. Проект обращается к раннему периоду, когда биологические теории о наследовании приобретенных признаков получили идеологическую поддержку. Идея «воспитания» организмов и передачи полезных свойств по наследству давала властной элите научное обоснование для переделки человека и общества. Через созданные художником образы исследователей и серию фотографий неба выставка показывает мечту о конструктивном вмешательстве в природу. Романтическое стремление быстро дать людям счастье совпало с желанием революционной элиты продемонстрировать свою силу.
Инсталляция воплощает утопическое движение из «ветхой» реальности к торжеству человеческого гения — движение, где биологическое развитие сливается с идеологическим устремлением в будущее.

Изучая фотоархив лабораторий Лос‑Аламоса, я был поражён противоречивой красотой взрывов и сделал их своими, повторив то же действие, что и турист. Я манипулировал изображениями, превращая их в безвредные, загадочные облака, парящие в небе. Конечный результат — серия пушистых, безобидных и цветных, но всё же таинственных облаков, представленных вместе со световыми боксами, освещающими тексты, взятые из архива порнографических материалов, собранных в Лас‑Вегасе.

Изучая фотоархив лабораторий Лос‑Аламоса, я был поражён противоречивой красотой взрывов и сделал их своими, повторив то же действие, что и турист. Я манипулировал изображениями, превращая их в безвредные, загадочные облака, парящие в небе. Конечный результат — серия пушистых, безобидных и цветных, но всё же таинственных облаков, представленных вместе со световыми боксами, освещающими тексты, взятые из архива порнографических материалов, собранных в Лас‑Вегасе.

Изучая фотоархив лабораторий Лос‑Аламоса, я был поражён противоречивой красотой взрывов и сделал их своими, повторив то же действие, что и турист. Я манипулировал изображениями, превращая их в безвредные, загадочные облака, парящие в небе. Конечный результат — серия пушистых, безобидных и цветных, но всё же таинственных облаков, представленных вместе со световыми боксами, освещающими тексты, взятые из архива порнографических материалов, собранных в Лас‑Вегасе.

Изучая фотоархив лабораторий Лос‑Аламоса, я был поражён противоречивой красотой взрывов и сделал их своими, повторив то же действие, что и турист. Я манипулировал изображениями, превращая их в безвредные, загадочные облака, парящие в небе. Конечный результат — серия пушистых, безобидных и цветных, но всё же таинственных облаков, представленных вместе со световыми боксами, освещающими тексты, взятые из архива порнографических материалов, собранных в Лас‑Вегасе.

Изучая фотоархив лабораторий Лос‑Аламоса, я был поражён противоречивой красотой взрывов и сделал их своими, повторив то же действие, что и турист. Я манипулировал изображениями, превращая их в безвредные, загадочные облака, парящие в небе. Конечный результат — серия пушистых, безобидных и цветных, но всё же таинственных облаков, представленных вместе со световыми боксами, освещающими тексты, взятые из архива порнографических материалов, собранных в Лас‑Вегасе.

Проект Inhabited Deserts открылся в Тегеране в сентябре 2018 года, где Пеппер стал одним из первых итальянских фотографов, выставлявшихся в Иране после Революции.
Осенью того же года выставка была показана в Израиле, а затем в Европе. В 2019 году Inhabited Deserts с большим успехом прошла в Дубае (ОАЭ), где была продлена до февраля 2020 года, после чего переместилась в Венецию и другие города Италии, а затем — в Санкт-Петербург. В дальнейшем выставка путешествовала по России и завершила маршрут в Москве в 2020 году.

Проект Inhabited Deserts открылся в Тегеране в сентябре 2018 года, где Пеппер стал одним из первых итальянских фотографов, выставлявшихся в Иране после Революции.
Осенью того же года выставка была показана в Израиле, а затем в Европе. В 2019 году Inhabited Deserts с большим успехом прошла в Дубае (ОАЭ), где была продлена до февраля 2020 года, после чего переместилась в Венецию и другие города Италии, а затем — в Санкт-Петербург. В дальнейшем выставка путешествовала по России и завершила маршрут в Москве в 2020 году.

Проект Inhabited Deserts открылся в Тегеране в сентябре 2018 года, где Пеппер стал одним из первых итальянских фотографов, выставлявшихся в Иране после Революции.
Осенью того же года выставка была показана в Израиле, а затем в Европе. В 2019 году Inhabited Deserts с большим успехом прошла в Дубае (ОАЭ), где была продлена до февраля 2020 года, после чего переместилась в Венецию и другие города Италии, а затем — в Санкт-Петербург. В дальнейшем выставка путешествовала по России и завершила маршрут в Москве в 2020 году.

Проект Inhabited Deserts открылся в Тегеране в сентябре 2018 года, где Пеппер стал одним из первых итальянских фотографов, выставлявшихся в Иране после Революции.
Осенью того же года выставка была показана в Израиле, а затем в Европе. В 2019 году Inhabited Deserts с большим успехом прошла в Дубае (ОАЭ), где была продлена до февраля 2020 года, после чего переместилась в Венецию и другие города Италии, а затем — в Санкт-Петербург. В дальнейшем выставка путешествовала по России и завершила маршрут в Москве в 2020 году.

Проект Inhabited Deserts открылся в Тегеране в сентябре 2018 года, где Пеппер стал одним из первых итальянских фотографов, выставлявшихся в Иране после Революции.
Осенью того же года выставка была показана в Израиле, а затем в Европе. В 2019 году Inhabited Deserts с большим успехом прошла в Дубае (ОАЭ), где была продлена до февраля 2020 года, после чего переместилась в Венецию и другие города Италии, а затем — в Санкт-Петербург. В дальнейшем выставка путешествовала по России и завершила маршрут в Москве в 2020 году.

В основе проекта Сообщение об ошибке лежит результат ментальной трансформации, медитативного созерцания цифровых ошибок, персонифицированной игры по сборке реальности из макромира случайных фрагментов пикселей ― следов глитча, внимательно изъятых из артефактов потоковых видео. Выбранный фрагмент существенно масштабируется и материализуется Автором в “привычный формат картины”.

Системная ошибка в своей лиминальности образует множественные колонии битых пикселей, нарушающих естественное состояние оригинального изображения. Руинированные фрагменты цифрового пепла проявляют стремление к самостоятельному делению, подобному биологическим клеткам, и обладают способностью к регенерации. Но при этом они совсем не предлагают восстановить утраченный порядок комбинаций двоичного кода, а самостоятельно проявляют, конструируют размытые территории существующих-несуществующих вневременных фантомов.

В основе проекта Сообщение об ошибке лежит результат ментальной трансформации, медитативного созерцания цифровых ошибок, персонифицированной игры по сборке реальности из макромира случайных фрагментов пикселей ― следов глитча, внимательно изъятых из артефактов потоковых видео. Выбранный фрагмент существенно масштабируется и материализуется Автором в “привычный формат картины”.

Системная ошибка в своей лиминальности образует множественные колонии битых пикселей, нарушающих естественное состояние оригинального изображения. Руинированные фрагменты цифрового пепла проявляют стремление к самостоятельному делению, подобному биологическим клеткам, и обладают способностью к регенерации. Но при этом они совсем не предлагают восстановить утраченный порядок комбинаций двоичного кода, а самостоятельно проявляют, конструируют размытые территории существующих-несуществующих вневременных фантомов.

В основе проекта Сообщение об ошибке лежит результат ментальной трансформации, медитативного созерцания цифровых ошибок, персонифицированной игры по сборке реальности из макромира случайных фрагментов пикселей ― следов глитча, внимательно изъятых из артефактов потоковых видео. Выбранный фрагмент существенно масштабируется и материализуется Автором в “привычный формат картины”.

Системная ошибка в своей лиминальности образует множественные колонии битых пикселей, нарушающих естественное состояние оригинального изображения. Руинированные фрагменты цифрового пепла проявляют стремление к самостоятельному делению, подобному биологическим клеткам, и обладают способностью к регенерации. Но при этом они совсем не предлагают восстановить утраченный порядок комбинаций двоичного кода, а самостоятельно проявляют, конструируют размытые территории существующих-несуществующих вневременных фантомов.

В основе проекта Сообщение об ошибке лежит результат ментальной трансформации, медитативного созерцания цифровых ошибок, персонифицированной игры по сборке реальности из макромира случайных фрагментов пикселей ― следов глитча, внимательно изъятых из артефактов потоковых видео. Выбранный фрагмент существенно масштабируется и материализуется Автором в “привычный формат картины”.

Системная ошибка в своей лиминальности образует множественные колонии битых пикселей, нарушающих естественное состояние оригинального изображения. Руинированные фрагменты цифрового пепла проявляют стремление к самостоятельному делению, подобному биологическим клеткам, и обладают способностью к регенерации. Но при этом они совсем не предлагают восстановить утраченный порядок комбинаций двоичного кода, а самостоятельно проявляют, конструируют размытые территории существующих-несуществующих вневременных фантомов.

Проект In Our Nature («В нашей природе») российской художницы Марии Кожановой представил произведения, включающие фотографии, бронзовые скульптуры, природные объекты и золото.
Золото в работах Кожановой становится не просто декоративным элементом, но концептуальным символом трансформации. Используя блестящую золотую тушь — современный медиум, соединяющий традицию с настоящим, — художница помещает свои произведения в пространство сегодняшней визуальной культуры. В её искусстве золото выступает как материал-посредник между человеком и природой, между сакральным и земным. Обращаясь к японской технике кинцуги, где трещины фарфора или камня заполняются золотом, Кожанова превращает изъяны в источник красоты. Этот философский жест переносится на человека, предлагая видеть целостность через принятие несовершенства.
Объединяя художественные традиции Востока и Запада, Кожанова создаёт язык, говорящий о психологических разрывах, принятии перемен и судьбе как органичной части человеческого опыта. Её проект звучит как современное размышление о хрупкости, красоте и балансе, где концепт становится эмоциональным пространством — актуальным для сегодняшнего времени.

Проект In Our Nature («В нашей природе») российской художницы Марии Кожановой представил произведения, включающие фотографии, бронзовые скульптуры, природные объекты и золото.
Золото в работах Кожановой становится не просто декоративным элементом, но концептуальным символом трансформации. Используя блестящую золотую тушь — современный медиум, соединяющий традицию с настоящим, — художница помещает свои произведения в пространство сегодняшней визуальной культуры. В её искусстве золото выступает как материал-посредник между человеком и природой, между сакральным и земным. Обращаясь к японской технике кинцуги, где трещины фарфора или камня заполняются золотом, Кожанова превращает изъяны в источник красоты. Этот философский жест переносится на человека, предлагая видеть целостность через принятие несовершенства.
Объединяя художественные традиции Востока и Запада, Кожанова создаёт язык, говорящий о психологических разрывах, принятии перемен и судьбе как органичной части человеческого опыта. Её проект звучит как современное размышление о хрупкости, красоте и балансе, где концепт становится эмоциональным пространством — актуальным для сегодняшнего времени.

Проект In Our Nature («В нашей природе») российской художницы Марии Кожановой представил произведения, включающие фотографии, бронзовые скульптуры, природные объекты и золото.
Золото в работах Кожановой становится не просто декоративным элементом, но концептуальным символом трансформации. Используя блестящую золотую тушь — современный медиум, соединяющий традицию с настоящим, — художница помещает свои произведения в пространство сегодняшней визуальной культуры. В её искусстве золото выступает как материал-посредник между человеком и природой, между сакральным и земным. Обращаясь к японской технике кинцуги, где трещины фарфора или камня заполняются золотом, Кожанова превращает изъяны в источник красоты. Этот философский жест переносится на человека, предлагая видеть целостность через принятие несовершенства.
Объединяя художественные традиции Востока и Запада, Кожанова создаёт язык, говорящий о психологических разрывах, принятии перемен и судьбе как органичной части человеческого опыта. Её проект звучит как современное размышление о хрупкости, красоте и балансе, где концепт становится эмоциональным пространством — актуальным для сегодняшнего времени.

Проект In Our Nature («В нашей природе») российской художницы Марии Кожановой представил произведения, включающие фотографии, бронзовые скульптуры, природные объекты и золото.
Золото в работах Кожановой становится не просто декоративным элементом, но концептуальным символом трансформации. Используя блестящую золотую тушь — современный медиум, соединяющий традицию с настоящим, — художница помещает свои произведения в пространство сегодняшней визуальной культуры. В её искусстве золото выступает как материал-посредник между человеком и природой, между сакральным и земным. Обращаясь к японской технике кинцуги, где трещины фарфора или камня заполняются золотом, Кожанова превращает изъяны в источник красоты. Этот философский жест переносится на человека, предлагая видеть целостность через принятие несовершенства.
Объединяя художественные традиции Востока и Запада, Кожанова создаёт язык, говорящий о психологических разрывах, принятии перемен и судьбе как органичной части человеческого опыта. Её проект звучит как современное размышление о хрупкости, красоте и балансе, где концепт становится эмоциональным пространством — актуальным для сегодняшнего времени.

«Идеальный город» – так называется картина, написанная на рубеже 15-16 веков в Италии в жанре «ведута». Этот жанр был распространен в западноевропейской живописи и графике, в его основе архитектурный пейзаж, изображенный с фотографической точностью. Для достижения такого эффекта художниками использовались Камера Обскура и другие устройства, в будущем ставшие базой для создания фотокамер. Камера Обскура («темная комната») – представляет собой светонепроницаемый ящик, в котором с одной стороны есть небольшое отверстие, а с противоположной - поверхность, на нее проецируется перевернутое изображение. Она позволяет получать оптическое изображение объектов.
«Идеальный город» так же утопическая концепция в сфере социальных теорий и архитектурных моделей, зародившаяся еще в эпоху Античности и продолжающая развиваться по сей день, например подход «15-ти минутного города», где все необходимое находится пределах в 15-ти минут ходьбы.
Для этой серии работ я превратил комнаты еще не проданных квартир в новейших жилых комплексах города в большие Камеры Обскура. Таким образом, на, еще не обжитых стенах, получились проекции архитектуры тех же ЖК, соединяя внешнее и внутреннее пространства, визуализируя поиски идеального города.

«Идеальный город» – так называется картина, написанная на рубеже 15-16 веков в Италии в жанре «ведута». Этот жанр был распространен в западноевропейской живописи и графике, в его основе архитектурный пейзаж, изображенный с фотографической точностью. Для достижения такого эффекта художниками использовались Камера Обскура и другие устройства, в будущем ставшие базой для создания фотокамер. Камера Обскура («темная комната») – представляет собой светонепроницаемый ящик, в котором с одной стороны есть небольшое отверстие, а с противоположной - поверхность, на нее проецируется перевернутое изображение. Она позволяет получать оптическое изображение объектов.
«Идеальный город» так же утопическая концепция в сфере социальных теорий и архитектурных моделей, зародившаяся еще в эпоху Античности и продолжающая развиваться по сей день, например подход «15-ти минутного города», где все необходимое находится пределах в 15-ти минут ходьбы.
Для этой серии работ я превратил комнаты еще не проданных квартир в новейших жилых комплексах города в большие Камеры Обскура. Таким образом, на, еще не обжитых стенах, получились проекции архитектуры тех же ЖК, соединяя внешнее и внутреннее пространства, визуализируя поиски идеального города.

«Идеальный город» – так называется картина, написанная на рубеже 15-16 веков в Италии в жанре «ведута». Этот жанр был распространен в западноевропейской живописи и графике, в его основе архитектурный пейзаж, изображенный с фотографической точностью. Для достижения такого эффекта художниками использовались Камера Обскура и другие устройства, в будущем ставшие базой для создания фотокамер. Камера Обскура («темная комната») – представляет собой светонепроницаемый ящик, в котором с одной стороны есть небольшое отверстие, а с противоположной - поверхность, на нее проецируется перевернутое изображение. Она позволяет получать оптическое изображение объектов.
«Идеальный город» так же утопическая концепция в сфере социальных теорий и архитектурных моделей, зародившаяся еще в эпоху Античности и продолжающая развиваться по сей день, например подход «15-ти минутного города», где все необходимое находится пределах в 15-ти минут ходьбы.
Для этой серии работ я превратил комнаты еще не проданных квартир в новейших жилых комплексах города в большие Камеры Обскура. Таким образом, на, еще не обжитых стенах, получились проекции архитектуры тех же ЖК, соединяя внешнее и внутреннее пространства, визуализируя поиски идеального города.

«Идеальный город» – так называется картина, написанная на рубеже 15-16 веков в Италии в жанре «ведута». Этот жанр был распространен в западноевропейской живописи и графике, в его основе архитектурный пейзаж, изображенный с фотографической точностью. Для достижения такого эффекта художниками использовались Камера Обскура и другие устройства, в будущем ставшие базой для создания фотокамер. Камера Обскура («темная комната») – представляет собой светонепроницаемый ящик, в котором с одной стороны есть небольшое отверстие, а с противоположной - поверхность, на нее проецируется перевернутое изображение. Она позволяет получать оптическое изображение объектов.
«Идеальный город» так же утопическая концепция в сфере социальных теорий и архитектурных моделей, зародившаяся еще в эпоху Античности и продолжающая развиваться по сей день, например подход «15-ти минутного города», где все необходимое находится пределах в 15-ти минут ходьбы.
Для этой серии работ я превратил комнаты еще не проданных квартир в новейших жилых комплексах города в большие Камеры Обскура. Таким образом, на, еще не обжитых стенах, получились проекции архитектуры тех же ЖК, соединяя внешнее и внутреннее пространства, визуализируя поиски идеального города.