автор: Алексей Васильев
техника: холст, акрил, карандаш
размер: 150 х 120 см

Проект «Трон» посвящён теме власти во всех её проявлениях: власть человека над человеком, власть государства и технологий, власть чувств, комплексов и предрассудков. Художник исследует страх потери власти, зависимость от неё, а также неизбежно следующие за ними вопросы контроля, свободы и человеческой сущности. Художник подчёркивает контраст между обладанием властью и её утратой, размышляя о её временности, цикличности исторических событий и тщетности человеческих амбиций.

В творчестве Юлии Агеносовой керамика занимает позицию эмоционального и анатомического «акцента», служа кульминацией или предельно лаконичным выражением идеи каждого проекта.

Работа «Эпикриз» — это мощный скульптурный statement о конечной цене власти. Она представляет собой анатомически точное, ярко окрашенное, витальное «сердце» из хрупкой керамики, покоящееся на тяжелой, холодной бетонной «подушке».

Главный художественный эффект построен на антагонизме материалов, создающем острую драматургию контраста. Теплое, ручной работы сердце определяет уязвимость человеческой психики, обнаженность интимных чувств и эмоциональную жизнь, а тяжелое, холодное основание — безличную, «каменную» систему, перед которой витальное начало бессильно. Такой контраст является кульминацией идеи уязвимости: живое, хрупкое чувство не выдерживает давления монументальной, механической силы.

автор: Юлия Агеносова

Проект «Трон» посвящён теме власти во всех её проявлениях: власть человека над человеком, власть государства и технологий, власть чувств, комплексов и предрассудков. Художник исследует страх потери власти, зависимость от неё, а также неизбежно следующие за ними вопросы контроля, свободы и человеческой сущности.

Художник подчёркивает контраст между обладанием властью и её утратой, размышляя о её временности, цикличности исторических событий и тщетности человеческих амбиций.

Живописные работы проекта выходят за пределы традиционной плоскости — они становятся тактильными объектами, в которых техника напрямую связана со смыслом.

Метод процарапывания по готовому изображению на фанере, который художник обозначает как «петроглифы», является не только техническим выбором, а фундаментальным концептуальным жестом.
Этот архаичный, аналоговый акт гравировки переносит современное высказывание в архетипический пласт, символизируя фиксацию и запись травматического или властного опыта в подсознании — «на вечно».

Работы, представляющие увеличенные, абстрагированные «фразы-ошибки» из технологической среды («Повторить попытку», «Невозможно обновить ленту», «Коснитесь, чтобы повторить»), функционируют как визуальные мантры современной зависимости и тревоги.

Обезличенные, механические команды, вырванные из цифрового контекста, лишаются своей функциональной невинности и приобретают экзистенциальный масштаб. Они становятся императивами, навязанными извне, и символизируют алгоритмические паттерны, которые процарапываются (внедряются) прямо в подсознание.

Наложение древней техники гравировки на изображение цифрового кода создает эффект техно-археологии. Художник запечатлевает мимолетные ошибки интерфейса как клинопись на древесной поверхности, предполагая, что эта зависимость от цикла «обновлений» и «перезагрузок» является новым, принудительным паттерном.

Текст становится горькой метафорой человеческой жизни, зацикленной на сизифовом труде бесконечного, тщетного поиска «сигнала» и «подключения» — попыток избежать подлинного, нецифрового контакта с реальностью или с собственным «Я».

автор: Юлия Агеносова

Проект «Трон» посвящён теме власти во всех её проявлениях: власть человека над человеком, власть государства и технологий, власть чувств, комплексов и предрассудков. Художник исследует страх потери власти, зависимость от неё, а также неизбежно следующие за ними вопросы контроля, свободы и человеческой сущности.

Художник подчёркивает контраст между обладанием властью и её утратой, размышляя о её временности, цикличности исторических событий и тщетности человеческих амбиций.

Живописные работы проекта выходят за пределы традиционной плоскости — они становятся тактильными объектами, в которых техника напрямую связана со смыслом.

Метод процарапывания по готовому изображению на фанере, который художник обозначает как «петроглифы», является не только техническим выбором, а фундаментальным концептуальным жестом.
Этот архаичный, аналоговый акт гравировки переносит современное высказывание в архетипический пласт, символизируя фиксацию и запись травматического или властного опыта в подсознании — «на вечно».

Работы, представляющие увеличенные, абстрагированные «фразы-ошибки» из технологической среды («Повторить попытку», «Невозможно обновить ленту», «Коснитесь, чтобы повторить»), функционируют как визуальные мантры современной зависимости и тревоги.

Обезличенные, механические команды, вырванные из цифрового контекста, лишаются своей функциональной невинности и приобретают экзистенциальный масштаб. Они становятся императивами, навязанными извне, и символизируют алгоритмические паттерны, которые процарапываются (внедряются) прямо в подсознание.

Наложение древней техники гравировки на изображение цифрового кода создает эффект техно-археологии. Художник запечатлевает мимолетные ошибки интерфейса как клинопись на древесной поверхности, предполагая, что эта зависимость от цикла «обновлений» и «перезагрузок» является новым, принудительным паттерном.

Текст становится горькой метафорой человеческой жизни, зацикленной на сизифовом труде бесконечного, тщетного поиска «сигнала» и «подключения» — попыток избежать подлинного, нецифрового контакта с реальностью или с собственным «Я».

автор: Юлия Агеносова

Проект «Трон» посвящён теме власти во всех её проявлениях: власть человека над человеком, власть государства и технологий, власть чувств, комплексов и предрассудков. Художник исследует страх потери власти, зависимость от неё, а также неизбежно следующие за ними вопросы контроля, свободы и человеческой сущности. Художник подчёркивает контраст между обладанием властью и её утратой, размышляя о её временности, цикличности исторических событий и тщетности человеческих амбиций.

Художественная практика Юлии Агеносовой, балансирующая на грани фигуративного и абстрактного искусств, находит свое максимальное концептуальное напряжение в серии объектов-голов. Эти скульптурные формы функционируют как визуальные архетипы, воплощая дистанцию, наблюдение и безгласный контроль — ключевые элементы феномена верховного положения в контексте проекта «Трон».
Объекты «Свидетели» выступают в роли рефлексирующего хора или институционального ока всего проекта. Отдаленно напоминая примитивные деревянные маски, они критически лишены ртов, что делает их немыми субъектами. Размещенные на возвышении, они взирают сверху на «бурлящие внизу» экзистенциальные страсти. Их безмолвие — метафора отстраненности и пассивного согласия.

Они представляют собой обезличенный, всевидящий надзор, присущий любой системе доминирования, где регистрация событий важнее вмешательства. Их немота символизирует молчаливое согласие с установленным порядком. «Свидетели» — это антропоморфная фиксация того, что сила не всегда требует активного голоса для утверждения своего первенства; ей достаточно бесстрастного, постоянного присутствия.

автор: Юлия Агеносова

Проект «Трон» посвящён теме власти во всех её проявлениях: власть человека над человеком, власть государства и технологий, власть чувств, комплексов и предрассудков. Художник исследует страх потери власти, зависимость от неё, а также неизбежно следующие за ними вопросы контроля, свободы и человеческой сущности. Художник подчёркивает контраст между обладанием властью и её утратой, размышляя о её временности, цикличности исторических событий и тщетности человеческих амбиций.

Художественная практика Юлии Агеносовой, балансирующая на грани фигуративного и абстрактного искусств, находит свое максимальное концептуальное напряжение в серии объектов-голов. Эти скульптурные формы функционируют как визуальные архетипы, воплощая дистанцию, наблюдение и безгласный контроль — ключевые элементы феномена верховного положения в контексте проекта «Трон».
Объекты «Свидетели» выступают в роли рефлексирующего хора или институционального ока всего проекта. Отдаленно напоминая примитивные деревянные маски, они критически лишены ртов, что делает их немыми субъектами. Размещенные на возвышении, они взирают сверху на «бурлящие внизу» экзистенциальные страсти. Их безмолвие — метафора отстраненности и пассивного согласия.

Они представляют собой обезличенный, всевидящий надзор, присущий любой системе доминирования, где регистрация событий важнее вмешательства. Их немота символизирует молчаливое согласие с установленным порядком. «Свидетели» — это антропоморфная фиксация того, что сила не всегда требует активного голоса для утверждения своего первенства; ей достаточно бесстрастного, постоянного присутствия.

автор: Юлия Агеносова

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло
размер: 50 х 50 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло
размер: 50 х 50 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло
размер: 40 х 40 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло, сталь
размер: 20 х 20 х 10 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло, сталь
размер: 20 х 20 х 10 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло, сталь
размер: 20 х 20 х 10 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: холст, масло, сталь
размер: 20 х 20 х 10 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: ткань, акрил
размер: 60 х 200 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: белая глина, ангоб, бесцветная глазурь
размер: 22 х 22 х 5 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.

автор: Юлия Агеносова
техника: белая глина, ангоб, стекло
размер: 11 х 56 см

Проект «Записки из желтого дома» - это попытка автора поговорить со зрителем о природе безумия. Художник задаётся вопросом: что есть «норма» в современном мире? Существует ли грань между допустимым и беспределом? И, какое отношение имеет сумасшествие в клиническом смысле этого слова к нашей действительности? Имея опыт работы в психиатрической больнице клиническим психологом, автор задумывается о проникновении понятия "безумие" из области исключительно медицинской в нашу обычную жизнь.